Литовский режиссер, автор нашумевшего фильма «Барзах», посвященного военным действиям в Чечне, Мантас Кведаравичюс, рассказал корреспонденту ИА «Одесса-медиа», почему решил заниматься режиссурой, о сложностях, которые возникли во время работы над фильмом «Барзах», а также о своем новом проекте – фильме «Stasis».
– Расскажи, как ты стал режиссером, и почему тебя заинтересовала тема похищения людей в Чечне?
– В кино пришел случайно. Я работал в Чечне как антрополог и впервые задумался над тем, что можно снять фильм, когда появилось чувство беспокойства, переживания за какие-то определенные моменты. Чечня – по двум причинам. С одной стороны, у меня есть воспоминания о девяностых, том времени, когда я был юношей и не совсем понимал, что происходит в Чечне. Казалось, что люди воюют за какие-то идеалы. А с другой стороны, в истории Литвы и Чечни много схожего, есть параллели, например, проживающие в этих странах выросли в СССР. Кроме того, были знаки, которые я увидел для себя и понял, что хочу снять фильм про Чечню.
– Как долго длились съемки, и какие сложности возникли во время работы над фильмом?
– Съемки длились около трех лет. Если говорить о сложностях… Например, когда появляется камера, человек сразу меняется, начинает вести себя по-другому. Кроме того, человеку сложно скрыть проблемы: он не знает, вернутся его близкие или нет, а ты лезешь с камерой, смотришь и ходишь везде.
– Сложно жить среди людей, которые переживают трагедии? Твое ощущение? Насколько эти люди открыты, готовы для съемок?
– Если не прочувствуешь – фильм не снимешь. Есть люди, которые открываются, а есть, которые наоборот – закрываются. Правда, человек так устроен: если есть боль, он не может держать ее в себе.
– Как возникло название «Барзах» и почему?
– Когда название «пришло», тогда и фильм состоялся – сразу стало очень легко работать. «Барзах» – это место, где души пребывают до судного дня. Когда-то читал и слышал… И сразу понял, что фильм об этом, в нем были и мертвые и живые.
– Какой момент фильма ты считаешь самым ярким, эмоциональным?
– На мой взгляд, момент, когда падает снег.
– Есть эпизод, который не вошел в фильм, о котором ты жалеешь?
– Жалеть я не жалею. Но был один эпизод в поликлинике. Мне он понравился, остальным – нет. В итоге мы его вырезали.
– Если бы у тебя была возможность побывать в теле любого режиссера, кого бы ты выбрал?
– Наверное, должна быть какая-то интересная женщина-режиссер…
– В каком жанре предпочитаешь работать?
– Где заканчивается жизнь и начинается репрезентация кино. Ведь в кино тоже жизнь: люди на площадке любят, страдают. На их лицах отображена жизнь.
– Какая историческая эпоха тебе ближе?
– Мне нравится смотреть старые фотографии. Листаешь альбомы и наблюдаешь, анализируя, что прошло, что в глазах «отпечатано» светом. Получается тесная связь с конкретной эпохой. Какая-то молодость, какая-то страсть, которую невозможно описать. Ведь мы не знаем, что такое настоящее.
– Если бы у тебя была возможность встретиться с исторической личностью: с кем бы встретился и что спросил?
– Я хотел бы встретиться с отцом моей бабушки: ничего не знаю о нем. Для меня он немного мифический. Единственное, что знаю, он был клерком. Мне бы хватило даже того, чтобы просто на улице столкнуться с ним плечом.
– Кто был (или является) примером для подражания, учителем или кумиром в твоей работе и почему?
– Два режиссера – Александр Герман-старший и португальский режиссер Педру Кошта.
***
Как рассказал нам режиссер, сейчас он работает над новым фильмом «Stasis». Название фильма переводится как «застой». Основная тема будущей картины – взаимосвязь души и тела. Режиссер подошел к этому вопросу достаточно нестандартно.
– Наше тело связано как с эросом (стремление к любви), так и с танатосом (стремление к смерти). Оно неотделимо от воли и может быть формой протеста. Например, один из способов применения своего тела – когда человек живет вопреки всему. Самоубийство – тоже один из способов использования своего тела, только уже как знака, как силы против структуры. В момент суицида само тело становится знаком, – делится соображениями режиссер.
Съемки будут, проходит в трех городах: Афинах, Стамбуле и Одессе. В нашем городе режиссера заинтересовала жизнь бездомных людей. Для того чтобы лучше их понимать, Мантас Кведаравичюс много времени провел в одесском благотворительном фонде «Дорога к дому», который предоставляет жилье бездомным. Он беседовал с воспитанниками фонда и изучал истории их жизни.
– Некоторое время я провел с детьми из «Дороги к дому» и даже ездил с дорожным патрулем. Мне было интересно наблюдать поведение людей, живущих на улице. Первое, что отметил – у них существует свой язык. В детях меня удивила, с одной стороны, самостоятельность: каждый из них действует отдельно от остальных, а с другой – их сплоченность в некоторые моменты.
Цель фильма – научить людей видеть не только внешние проявления, но и внутренние мотивы человеческих поступков, показать, почему человек поступает так или иначе по отношению к своему телу. Завершить съемки режиссер планирует в следующем году.
