«Самая сильная победа - победа над самим собой» - гласит народная мудрость. Сегодня мы расскажем Вам как раз о такой истории. Наш герой, Станислав Домбровский, долгое время страдал наркотической зависимостью, и можно сказать опустился, на социальное дно, но все же нашел в себе силы и не только победил зависимость, но и стал примером для других зависимых.
Зависимыми рождаются
Стас родился в семье художников, в Одессе. Вся его семья по обеим линиям была связана с искусством, одна из бабушек была прима балерина. Как Стас говорит сам «он вырос в театре». В семь лет он уехал с родителями из Одессы в Черновцы, где практически сразу же начал убегать из дома:
- Мои родители были молодыми специалистами, которых отправили поднимать Черновицкий областной драматический театр. В семь лет я уехал из Одессы, и там стал убегать из дома сразу же. Мне не нравилось то, что происходило в семье.
В 14 лет Стаса впервые посадили за карманную кражу. Через пол года, после того как его освободили по амнистии, его снова посадили за грабеж, а в 18 лет он уже был на строгом режиме. В этом же возрасте он впервые употребил, а вскоре стал зависимым:
- Началось все с плана, лет в тринадцать, когда я впервые употребил: алкоголь, пиво, трава.
Правда наш герой утверждает, что зависимыми не становятся, а рождаются:
- Я думаю, что в зависимость не попадают, зависимыми рождаются или же становятся в процессе детства. Человек формируется до трех - максимум семи лет, его полный характер. Это или генная память или воспитание. У меня отец был алкоголик, художник. Вырос я на улице. Буквально в шесть лет я начал убегать из дому, потому что то, что я видел дома меня не вполне устраивало, точнее вообще никак не устраивало. Я видел ссоры родителей, что-то не принималось. С одной стороны они говорили, что я гений, самый лучший, а с другой стороны наказывали за любой проступок. Отец меня сильно избивал. У меня было очень много страхов. Страх у меня лечили тем, что ставили на ворота и били по ним со всей дури мячом. Для того, чтобы я не боялся мяча и преодолел свой страх. Очень важно понимать ни то откуда берется зависимость, а как с ней жить. Природа зависимости очень проста - неумение любить себя, и относится к себе жестко, не лелеять себя.
Выше других, или хуже всех?
В школе Стас чувствовал себя с одной стороны выше других, а с другой стороны хуже всех. С учителями он не ладил, окружение было самое «отбитое»:
- Окружение у меня было самое отбитое, я постоянно менял школы. Дисциплина у меня хромала, бабушка давала мне еду в школу, и я ел ее прямо на уроке. С одной стороны я всегда казался себе выше других, что они меня не стоят, или с точностью наоборот. Казался выше потому, что когда все в первом классе рисовали флажочки, по точечкам у меня уже был свой почерк, и я прочитал уже первые книги, которые были необходимы.
Наш герой испытывал ощущения от самоуничижения до самоутверждения за счет других. Одно из самых ярких воспоминаний Стас тоже испытал в школе:
- Самое сильное яркое воспоминание это был в классе человек, который меня все время унижал, бил. В один прекрасный момент, я сошел с ума, начал дико кричать. Я держал в руках яблоко, и избил его очень сильно. Тогда я понял, что безумный человек вызывает у других страх и не желание общаться. Я понял, что спастись от мира можно только безумием. Если ты дико безумный и напоказ плохой тебя ни будут трогать и будут стараться обходить. Тогда можно спокойно жить спокойно в одиночестве.
Мир, где нет людей. Путь в колонию.
Благодаря наркотикам Стас уходил в мир, где все было, так как ему нравится. Он забывал про реальный мир, который он не принимал:
- Презирая себя и испытывая омерзение и отвращение к себе это было единственное, что помогало мне уйти от того, кто я такой и не сравнивать себя с другими. Я начал нюхать клей, курить траву, это помогало мне уйти, куда то в другой мир. Там где нет меня, всех этих людей.
В жизни Стаса случалось много сложных тяжелых моментов, которые со временем подтолкнули его к осознанию своей проблемы:
- В тринадцать лет комиссия по делам несовершеннолетних отправила меня в дурдом, на принудительное обследование. Там были все больные и я один такой. Я только сейчас понимаю, насколько тогда я был невменяемый. Это было ужасно. Это было несколько раз.
Не преступник, люблю экстрим:
Как говорит наш герой, преступник из него был неважный:
- Со временем всем надоело и меня отправили в тюрьму, там было страшно. У меня было непринятие жлобья, понятий, была война с собой, было желание быть, кем-то кем я не являюсь. Преступник из меня был никакой, я просто любил экстрим. Мне нравилось воровать деньги из карманов других не потому, что мне нужны были деньги, а потому что это был огромный кайф: умение достать. Я любил залазить на какие то очень высокие вещи: трубы. Любил делать то, что другим неподвластно, то, что других бы шокировало.
Как говорит Стас пятнадцать лет в его жизни прошли, словно в тумане. За это время он успел перепробовать самые разные вещества:
- Потом когда лет в 15 попробовал опиум, все ушло на второй план. С 15 лет период в тумане, просто кололся. Опиум дал полный уход в другую реальность. Человек под опиумом вообще не чувствует боли, ни физической ни эмоциональной.
В это же время Стас учился и работал в театрах, а параллельно пытался бороться со своей зависимостью:
- Это было как на волнах, два шага вперед один назад, я и уходил в горы и в монастыри, искал себя. Всегда казалось, что если кто-то наркоман, кто-то преступник, кто-то подлец, то это не я. Как только я стал осознавать, что я все это есть и начал стараться себя с этим принимать и даже любить себя.
Как помогли анонимные наркоманы:
Стас употреблял до 33 лет. Он дошел до дна: остался на улице один, без денег, здоровья. Когда Стас понял всю сложность своей ситуации, он стал посещать группу анонимных наркоманов, как он говорит, это было единственное, что ему помогло:
- Мне очень помогла группа анонимных наркоманов. Это единственное, что помогает.
Я перепробовал все, что есть, всех психологов и веры, мне помогает это.
Сейчас Стас ничего не употребляет:
- Я ничего не употребляю, но это не значит, что я независим. Я всего лишь человек, который страдает от болезни "зависимость", но при этом при всем умудряюсь оставаться чистым, и ничего не употребляю.
Сейчас Стас занимается живой скульптурой, руководит театральной студией «Ежик в тумане». Многие из горожан могли увидеть его в образе Остапа Бендера или воина небесной сотни, и более того услышать его стихи. Как рассказывает наш герой, ему очень нравятся уличные мимы:
- Нравится, что человек молчит, к нему не пристают. Делаешь то, что хочешь и при этом не видно лица. Как бы не человек, живой и не человек. Это все из детства, страха того, что к тебе в жизнь и в душу, кто-то влезет. Надевая на себя костюм, делаю скульптуру, я делаю, что-либо от лица неодушевленного предмета и избавляюсь от боли быть человеком. Да и вещи мне всегда были приятнее, чем люди.
Не Бендер - Паниковский
Костюмы Стасу помогает шить мама, как говорит Стас, больше всего ему близок образ Остапа Бендера:
- Я маме нарисовал образы, а она пошила костюмы. Решил придумать себе образ и решил, что по духу больше всего подходит Остап Бендер. Я хотя больше Паниковский "бросьте гуся", но им не сильно погордишься. Остап Бендер то в чем я чувствую себя органично и мне не нужно притворяться.
Идея воина небесной сотни у Стаса зародилась, когда он увидел у одного из своих знакомых такую статуэтку:
- У меня друг сделал эту статуэтку, я посмотрел и понял, что вышла бы очень неплохая живая скульптура. Я просто сделал, визуализировал. Изначально воин света был придуман как провокация, чтобы спровоцировать человека на те или иные эмоции. Потому, как это настоящий герой, который рождается в наше время. Я стою в нем, когда попросят. Для себя я решил - на этом образе я вообще не буду зарабатывать, я эти деньги буду отдать. Сначала я отдавал их в батальон «Феникс», который помогает воинам АТО. Но потом поддерживать одну из сторон конфликта не захотелось. Деньги я трачу по принципу, кому-то помочь, не важно кому. В первую очередь близким. Но главное, чтобы не на себя.
Стас уже подумывает над новой скульптурой:
- Делаю новую живую скульптуру - гопника с крыльями, который сидит на постаменте Людовика 14, лускает семечки своей жизни и плюет в прохожих, когда они ему дают деньги. Он сидит с крыльями на краю огромного постамента.
Религиозность - одна из видов зависимости.
Сейчас Стас планирует сделать открытое пространство в зоне строго режима:
- Я хочу сделать зоне строго режима открытое пространство, в котором бы весели картины. Я делаю, то чтобы хотел получить сам.
В сложные моменты Стас препоручает себя Богу, молится и отпускает ситуацию. Как он утверждает принципиального значения, в каком храме молиться, у него нет:
- Религиозность - одна из видов зависимости. Я молюсь в православных храмах, только потому, что мне нравится там. Там красиво. Я с таким же удовольствием молился бы в католическом храме. Да и синагоги я люблю.
Стас говорит, что ему интересна каждая личность, с которой он встречается, и добавляет, если бы была возможность, встретится с любой исторической личностью, встретился с Отто фон Бисмарком, и спросил: «Какого это создать свою империю и начать употреблять морфий», или например с Жаном Полем Сартром, Ницше. И говорит, что не сможет прожить без трех вещей своей наглости, трусовато смелости (от трусости) и «дурацкой мудрости».
Мечта о вольтеровском кресле
А так же мечтает найти постоянную работу и не нуждаться в деньгах:
- Хочу славы, любви, признания. Чтобы я сидел в своем вольтеровском кресле, и любая фигня слетающая с уст всем нравилась.
Всем зависимым он советует приходить на группу к анонимным наркоманам и выговариваться. И говорит, что при желании любой может стать «чистым»:
- Хочешь умирать умирай, брось, приходи к анонимным наркоман, выговаривайся и побольше молись. Каждый наркоман знает, что перекумарить это не проблема. Это больно, но ничего без боли не дается. Выходить из зоны комфорта не хочется ни кому, но вся жизнь есть ни что иное, как полное отсутствие зоны комфорта. Там где мне комфортно там ничего не растет. Поэтому есть выход: либо выйти из зоны комфорта, терпеть боль и получить от этого свой кайф. Сродни здоровому мазохизму. Там где больно там кайф, где страшно туда мне и дорога.
Как утверждает наш герой сейчас ему приносит удовольствие «жить трезвым»:
- Я горжусь собой, люблю себя. Я кайфую от того, что живу здесь и сейчас. В данный момент: я человек с двадцатилетним употреблением, с семью судимостями, могу себе позволить иметь семью, любить своего ребенка, жить в центре Одессы, быть признанным поэтом и чувствовать себя как гений. Что может быть кайфовее чем победить себя?. Я каждый день с утра себя побеждаю, я победитель. Понятно, что это ни о чем и ценно для меня. Я чувствую Бога с собой, это мой друг я с ним могу поговорить. О чем еще можно мечтать?
Стас говорит, что у него нет кумиров или персонажей, с которыми он себя ассоциирует и более того, он сам хочет стать одним из таких персонажей:
- Я себя вижу в себе. Я хотел бы стать каким то персонажем. Думаю жизни мне хватит, чтобы сделать из себя такую личность. Был такой придурок Стас Домбровский, вообще на дне, но смог подняться. Я хочу, чтобы моя личность ассоциировалась с тем, что какое бы ни было дно, пока ты жив, всегда есть выход.
|
